Общественное Движение социально-психологической
             помощи    Р е т р и
Между "правыми" и "левыми": загадка "русской души" - в ее физиологии? Марк Сандомирский Из книги: Защита от стресса (2001) Как отмечал К.Г.Юнг (в работе "Либидо, его метаморфозы и символы"), понимание психологии развития индивидуума открывает путь к пониманию причин психологического развития народов. Более того, наблюдающийся в современном обществе кризис политической организации (потеря доверия к власти и отказ ей в поддержке, потеря веры в пропагандируемые ценности, социальное отчуждение, пассивность и неверие в то, что личное участие может повлиять на политический процесс), с одной стороны, напрямую связан с кризисом личности (Шестопал Е.Б., 1988), с человеческой психологией, которая не успевает перестроиться в соответствии с быстро меняющимися условиями жизни (отражение противоречия социальной эволюции и научно-технической революции). С другой стороны, политический кризис сам порождает стрессы, выливающиеся в итоге в психологические и медицинские проблемы; не случайно в последнее десятилетие медики отмечают рост так называемых социально-стрессовых расстройств (Александровский Ю.А., 1997). С этим связано наше лирическое отступление - от психологии индивидуальной к психологии коллективной (тем более, вспоминая слова известного философа о том, что жить в обществе и быть свободным от общества нельзя). Действительно, можно согласиться с мыслью Юнга о том, что многие особенности материальной и духовной жизни как отдельного человека, так и целых народов определяется своеобразием их психологического склада. Последнее же имеет тесную связь с особенностями устройства нервной системы; эти отличия хотя и не так разительны, как цвет кожи и разрез глаз, но все же имеют место. В связи с особенностями "национального характера" в первую очередь необходимо отметить дихотомию "Восток-Запад", рассматриваемую в частности как различие западного-рационалистического и восточного (азиатского), или холистического, способов познания мира (Дюмулен Г., 1994). В рамках этого сравнения типичный "российский" психологический портрет, при всей его самобытности, можно анализировать в противопоставлении "западному" и с учетом близости к "восточному". Как писал Н.Бердяев, "западная душа гораздо более рационализирована, чем русская душа" (см. Бердяев Н., 2000). Дело в том, что психологический портрет типичного обитателя Запада с его приверженностью распорядку и размеренности жизненного устройства, опорой на логику и рационализмом, а по большому счету - несколько механистичной организованностью духовной жизни и предсказуемостью поступков - прямо противоположен чертам типичного "восточного" человека, его загадочности и невозможности логического обьяснения многих поступков. В русской литературе, пожалуй, наиболее типичными примерами могут послужить герои, вышедшие из-под пера Гончарова - небезызвестный Обломов, как пример русского характера и Штольц - как пример человека западного склада. За время, прошедшее после создания гончаровского романа, эти национально-психологические черты не претерпели существенных изменений. Как считает ведущий отечественный психотерапевт В.В.Макаров (2001а), современная российская "национальная черта - иррационализм: "Наша жизнь - таинственный природный процесс!", в ней "многое совершается, исходя из принципов: "Мало ли что", "Как бы чего не вышло", "А вдруг", "Авось да небось". Вопрос происхождния западной рациональности и русского иррационализма подробно рассмотрен В.А.Малышевым (1997). По его мнению, в отличие от Запада, где все хорошо притерлось друг к другу и человек привыкал делать узкий круг работ и не учился адаптироваться к резко меняющимся условиям. Для человека же, живущего в России, к которому жизнь зачастую предъявляла неожиданные и нелогичные требования, наоборот, была часто совершенно необходима особая, нестандартная способность к адаптации. С этим нельзя не согласиться, особенно вспоминая нашу недавнюю российскую жизнь середины-конца ХХ века, когда даже в мелких вопросах быта рядовым гражданам приходилось проявлять чудеса житейской изворотливости. Еще более справедливо это для современной России, в которой спектр жизненных проблем переместился от мелко-бытовых к глобальным, или экзистенциальным. По мнению И.Албеговой (1998), в 90-е годы в нашей стране большие массы людей регулярно оказывались в ситуации жизненного кризиса, порождающей потерю смысла в жизни. Тем не менее, основная часть из них смогла достаточно успешно приспособиться к столь резким жизненным переменам, причем проделав это неоднократно. Отсюда, по мысли Малышева - непредсказуемость и плохая алгоритмизуемость русского человека (используя юнговскую терминологию, иррациональность). Но в то же время, отсюда и открытость общения, и "широта души", и... большая, чем у человека западного, внушаемость. Западный же человек, напротив, хорошо алгоритмизуем (иными словами, рационален) - отсюда формализация жизни с ее видимостью порядка, а одновременно с этим - замкнутость, невнушаемость, отстраненность и соблюдение дистанции между людьми. А в целом, как тот, так и другой набор психологических характеристик удивительно близки как заметил R.Ornstein (1977), к известным описаниям противоположных функций правого и левого полушарий головного мозга, уже рассмотренных нами ранее. Вкратце можно обобщить их, сославшись на известное руководство С.Спрингер и Г.Дейча (1983): механизм работы левого полушария - логический, дискретный, формально-упорядоченный, словесно-оформленный; правого же полушария - образный, аналогово-непрерывный, невербальный, интуитивно-спонтанный. Откуда берутся эти психолого-физиологические "полушарные" различия между большими группами людей? По-видимому, это природное явление многофакторного порядка. С одной стороны, в нем нельзя отрицать роль наследственно-генетических механизмов. С другой стороны, пальма первенства при этом принадлежит факторам социально-культурального порядка, а именно влиянию культурного окружения на восприимчивую психику ребенка, несомненно влияющему на процесс распределения ролей между полушариями (латерализации) в растущем детском организме. Какую связь имеют эти психолого-физиологические данные с загадкой "русской души"? Как географически, так и исторически сложившаяся роль России как государства - это геополитический буфер между Востоком и Западом. Отсюда и русская культура, ассимилировавшая многое от своих соседей, носит в себе смешанные черты, роднящие ее как с западной, так и восточной культурой. В сравнении с обезличенно-холодным, приземленным и бюрократически-лощеным рационализмом Запада бросаются в глаза такие бесспорные черты российской культуры, как ее духовная ориентированность, большая человечность и эмоциональность (зачастую наивная) и в существенно большей степени правополушарность. В то же время российская культура является более рациональной, более левополушарной в сравнении с традиционными собственно восточными культурами (Япония, Китай). Последние могут рассматриваться как эталон правополушарности с их иероглифическим письмом (опирающимся на мозговые механизмы правого полушария и оказывающим мощнейшее влияние на процесс социализации ребенка и латерализации мозга в ходе возрастного развития), "правополушарными" эстетическими воззрениями и социальными стереотипами, а также "правополушарными" духовно-религиозными традициями (даосизм, дзен-буддизм). Соответственно усредненный психологический тип россиянина характеризуется симбиозом рациональных и иррациональных черт, или постоянным балансированием между лево- и правополушарными чертами. Этот тонкий баланс, как и любое равновесие "на грани" двух полярных противоположностей, является достаточно хрупким. В терминах модной "теории катастроф" это аналог "неустойчивого состояния системы", создающего основу для возможных резких переходов из одного состояния в другое. Отсюда и непредсказуемость движений мятущейся "русской души", описанных в классической литературе (особенно у Достоевского), когда человек долгое время, приспосабливаясь к общепринятому укладу жизни и к давлению жизненных обстоятельств, придерживается рационального, "левополушарного" стиля жизни. Но вот - чаша терпения переполнилась, его душе, зажатой в тесных рамках повседневности, стало в них тесно. В этот момент человек, зачастую неожиданно для окружающих и необъяснимо с точки зрения обычной логики и житейского здравого смысла, переходит к прямо противоположному - иррациональному, "правополушарному" жизненному стилю, совершая при этом нелогичные, непредсказуемые, а то и необузданные поступки, от подвига до злодеяния. Тем самым достигается разрядка внутреннего психологического напряжения, или, пользуясь словами известного в прошлом российского философа и политического деятеля, "открывается клапан и выпускается пар", который иначе неминуемо привел бы к внутреннему взрыву. Отсюда - и парадокс "русской души", заключающийся в противоречии ее внутренней целостности и внешней противоречивости. Отсюда и известная поэтическая строка: "умом [логическим - прим. наше] Россию не понять". Состояние неудовлетворенности человека, мечущегося между этими диаметрально противоположными состояниями, мучимого неопределенностью, невозможностью однозначного и раз и навсегда определенного выбора между ними, составляет основу духовно-психологических исканий многих героев русской литературы. В то же время подобный компромиссный "третий путь", сочетающий в себе положительные черты как левополушарной, так и правополушарной культуры, в определенной мере избавлен от их односторонних - "однополушарных" недостатков. Особенно это касается западного - рационального общества, на проблемах которого мы остановимся подробнее. В нашем представлении рациональный, левополушарный социум соответствует критериям так называемого депрессивного сообщества (Eaton J.W., Weil R.J., 1955) с его высокими и жесткими стандартами и требованиями к поведению индивида. Общества, в котором правополушарное поведение (эмоциональность, естественность, открытость) живет по законам т.н. депрессивного сообщества, в котором подавляется открытое выражение чувств, скрываемых за маской показного оптимизма и благополучия, а естественные человеческие отношения уступают место душевной черствости, бездушной расчетливости. Привыкнув скрывать свои истинные чувства на людях, человек опасается проявлять их и в личной жизни. Отсюда - и кризис семьи и семейных ценностей в современном западном обществе, и проблема всепроникающего неизбывно-экзистенциального "публичного одиночества" его членов. По мысли А.Б.Холмогоровой и Н.Г.Гаранян (1999), в подобных социальных условиях дефицит коммуникативной близости, естественного общения между людьми приводит к затруднению психологической переработки эмоций, к их соматизации и тем самым способствует росту общего количества переживаемых отрицательных эмоций в виде тоски (аккумулирующейся в состояние депрессии), тревоги и страха, приводящих к паническим состояниям, а также выливающихся в агрессивные проявления. (Подобные состояния в некоторых обществах (например, США) начинают приобретать чуть ли не характер психической эпидемии). Те же самые механизмы, описанные как синдром дефицита удовлетворения, подталкивают людей к алкоголизму и наркомании. А в целом это есть не что иное, как отражение духовного кризиса современного техногенного общества (С.Гроф). Особенно пагубно сказывается отсутствие способности к искреннему сочувствию, эмпатии на психическом развитии человека в раннем возрасте. Европейские психотерапевты, по словам И.Кренц (1999), явственно ощущают, что западная культура с ее культом "успеха", спешкой и индивидуализмом, представляется таким социальным окружением, которое связано для ребенка с риском эмоциональных расстройств в раннем возрасте, груз которых он несет всю последующую жизнь. Свидетельством этого служит постоянный рост количества людей с подобными расстройствами, обращающихся к психотерапевту. Проявляются же эти расстройства в форме опасливого избегания эмоционального контакта и близости, недоверия, депрессии, саморазрушительного поведения, одиночества и изоляции. Сходным образом по поводу западно-рационального жизнеустройства с его стремлением к формализации мышления, бездушностью и выхолащиванием человеческих отношений высказывается исследователь психоанализа А.М.Руткевич (1996), по мнению которого необходима "критичная оценка интеллектуализации жизненного мира. Диктат фигур сознания [шаблонных логических построений - прим. наше], вторжение в жизненный мир знаковых систем приводят к образованию ложного "Я". Идеально-всеобщие фигуры мышления подобны колониальной власти, узурпирующей личную жизнь... Подобно тому, как невозможно дискурсивно [словесно-логически] пересказать музыкальные или поэтические произведения, мы не можем свести к языку науки и экономико-технической рациональности наш жизненный мир в целом. Человек душевно нищает, делается автоматом, реагирующим по схеме "стимул-реакция" на воздействия пропаганды или рекламы". Выдающийся российский философ В.Розанов писал: "Абстрактность улучшенных форм и составляет могущество европейской цивилизации, универсальность ее характера и всемирность ее устремлений. Однако, будучи столь правильной в частях, она заключает что-то ложное в своем целом... Духовное развитие, которое старается дать нам государство и общество... всегда почти состоит в том, чтобы нарушить цельность и органичность внутренней жизни". Противоречие выхолащивающего личность влияния на индивида техногенной цивилизации его духовным потребностям подчеркивается многими авторами. Пожалуй, наиболее ярко подобные взгляды выразил А.Ю.Савин (1994), говоря, что рационализированная "цивилизация в своей нынешней форме находится в точке заката и исчезновения. Ее холодность, бессердечность, торгашество... исключают возможность подлинного выражения любви, идеальности и возвышенности, ради которых и стоит жить". Причем механизмы возможного распада цивилизации, ее деградации вследствие односторонней, техногенной ориентации и бездуховности заложены в ней же самой: "западная цивилизация "является уникальной сравнительно с прочими видами цивилизации в том отношении, что она убивает сама себя и делает это на пути баснословного [научно-технического - прим. наше] прогресса" (Зиновьев А., 2000). Еще одна характерная черта свойственного Западу жизненного уклада - чрезмерная интеллектуализация и прагматизация жизни в ущерб духовности. По К.Г.Юнгу (1993), характерное для западного жизненного стиля "отсутствие духовной ориентации граничит... с психической анархией", в результате чего "против него самоубийственно восстает его собственная душа". И мы всецело согласны с выводом, к которому приходит этот выдающийся знаток человеческой души: "Европейцу нужно возвращаться... к своей собственной натуре. Он должен заново открыть в себе естественного человека" (Юнг К.Г., 1992, с. 42). В рационалистично-материальном обществе, проникнутом культом потребления, происходит подмена духовных потребностей материальными, тогда как на самом деле они должны не исключать, а взаимно дополнять друг друга. Известный финансист и один из "столпов" американского общества Дж.Сорос описывает это следующим образом: "У людей есть и другие устремления, идущие дальше одного лишь материального достатка. ..похоже, что в западном обществе материальный интерес будет преследоваться еще долго после того, как полностью будут удовлетворены материальные потребности, потому что эта погоня удовлетворяет [или скорее заменяет - прим. наше] потребность в творчестве". В техногенном обществе все убыстряющийся темп жизни и поток информации с телеэкранов, занимающий сознание суетными сиюминутными проблемами, просто не оставляют человеку времени задуматься по-настоящему об основах бытия, отвлекая его от размышлений о смысле собственной жизни и создавая духовный вакуум. Естественно, за подчинение своего природного естества законам рационального жизнеустройства человеку приходится платить высокую цену. По словам В.В.Малявина (1998), западная ментальность подчиняет и духовную жизнь, и материальный мир технологическому проекту "ценой неисцелимого раскола сознания". Последнее сродни душевной болезни, своего рода "социальной шизофрении", имея в виду безэмоциональность и отстраненность, бездушный формализм, возникающие вследствие подчинения эмоций логике, подавления их естественного выражения, а также отсутствие внутренней целостности, своеобразную расщепленность личности. Можно привести в подтверждение данного мнения высказывание Ч.Брукса (1997), который пишет, что западное общество больно "гамлетовской болезнью мышления. Мы опираемся не на собственный опыт, а на погребающее нас под собой наследие чужой концептуализации". Вывод, которые мы считаем существенным для нашего изложения - необходимость гармоничного сочетания "левополушарного" и "правополушарного" жизненного стиля как для отдельного индивида (эту задачу решают описываемые методики), так и для общества в целом. В этом плане "третий путь" - отечественный, российский - открывает для человека, живущего в современной техногенно-индустриальной культурной среде, в т.н. информационном обществе, открывает путь выхода из духовного тупика, связанного с чрезмерной рационализацией всех сторон западного образа жизни. А для этого необходимо создание в обществе трансовой культуры.
   
  • Наши контакты e-mail: supervire3@yahoo.com тел: +7 905 5238273, +7 916 8205282    
  • Присоединиться к Движению>>>
  • Еще читать


    Пресс-релиз Движения
    Наш манифест
    Поможем друг другу
    Как желать правильно?
    Как помочь исполнению желаний?
    Конфликт цивилизаций
    Мир сходит с ума?
    Написать